Графиня снова выходит замуж [Полная дилогия с визуалами, 18+] - Нина Матвеева

никогда не приходилось иметь дело с чужими истериками. В один момент Виктория ощутила себя неуклюжим горным троллем, который не понимает, с какой стороны подступиться к диковинному зверьку.

Кажется, её даже прошиб пот.

И что теперь делать? Уговоры не помогали, тащить пятилетнего ребёнка на себе силком она точно не сможет, а оставлять Джайлса одного было опасно! Так неужели им придётся сидеть тут и ждать, пока кто-нибудь их не найдёт?

Или пока бриджи не высохнут на солнце?...

В этот самый миг где-то снаружи внезапно раздался громкий оклик.

— Леди Видмор!

— Да! — отозвалась Виктория с облегчением. Какое везение — голос был мужской. — Мы здесь! Идите в центр!

— Минутку… Я найду вас.

После второй фразы Виктория уже чуть меньше верила в собственное везение. Голос показался ей очень знакомым… Да, кажется, он принадлежал мужчине, с которым она меньше всего хотела бы оказаться в этом лабиринте наедине.

Пока тянулись секунды томительного ожидания, Виктория повторяла про себя одни и те же слова: «Только не Ривенхол. Пожалуйста, только не Ривенхол.»

Когда герцог вывернул из-за живой изгороди, надежды её рухнули.

 

22

— Ваша светлость… — пробормотала Виктория. Вежливую улыбку натянуть удалось, но упавший голос замаскировать не вышло: — Как хорошо, что вы здесь оказались.

Джайлс испуганно вытаращился на герцога, а Ривенхол как ни в чём ни бывало приблизился к скамье.

— В самом деле, — улыбнулся он, — я издалека заметил, как вы решительно вылезли из канавы на той стороне и решил пройтись следом. Невероятное везение, не правда ли? И вот он — наш беглец!

Вылезла? Из канавы? Виктория ведь не ослышалась?

— Ваша наблюдательность делает вам честь, — прохладно выговорила она после паузы. А затем отбросила своё раздражение и перешла сразу к делу: — Видите ли, у нас небольшая заминка. Джайлс упал в лужу и намочил свои бриджи, — Виктория выразительно посмотрела Ривенхолу в глаза. Убедившись, что тот её понял, она быстро продолжила: — И теперь джентльменский кодекс не позволяет ему вернуться назад в таком виде.

«Сделайте с этим что-нибудь», — чуть не вырвалось у неё в конце. В мыслях это требование прозвучало капризно и нелепо, но… Виктория действительно надеялась, что герцог Ривенхол сможет повлиять на маленького упрямца.

Джайлс, похоже, уже сообразил, что его снова будут уговаривать, и нахохлился, как сердитый воробей.

— Что ж, не повезло, — невозмутимо протянул Ривенхол. — Всем нам иногда попадается такая лужа…

Задумчиво осмотревшись кругом, он вдруг задержал взгляд на одном из ангелочков с крыльями и луком в руках, что сидел на постаменте сбоку от скамьи. А потом опустил ладонь на кудрявую каменную голову и неожиданно спросил:

— Ты знаешь, кто это, Джайлс?

Если это была какая-то тактика отвлечения, то быстрого эффекта она не возымела. Джайлс нехотя повернул голову, упрямо сдвинул брови. Герцог же терпеливо ждал.

— Купидон? — прошептал мальчик настороженно.

— Он же Амур, — кивнул герцог, — сын бога войны Марса и богини любви Венеры. И, как видишь, ему совсем не стыдно выставлять на всеобщее обозрение свои ягодицы.

И Виктория, и Джайлс одновременно воззрились не Ривенхола в немом изумлении.

Герцог произнёс слово «ягодицы». Ведь произнёс же?

— Сын бога войны может предстать на публике хоть с фиговым листочком на причинном месте, но от этого он не перестанет быть самим собой. Понимаешь? — Ривенхол сделал паузу и дождался, когда Джайлс кивнёт в ответ. — И ты не перестанешь быть джентльменом, — уверенно заявил герцог, — если вернёшься к матери без своих штанишек. Потому что джентльмен — не тот, кто носит бриджи. Это в первую очередь мужчина, чьи поступки и суждения соответствуют его благородному происхождению. И джентльмен никогда не заставит свою мать терзаться в неизвестности.

Воцарилась полная тишина. Личико Джайлса взволнованно вспыхнуло, а Виктория невольно восхитилась тому, как изящно развернул свою мысль герцог Ривенхол. Оказывается, он умел не только сбивать с толку собеседников странными шутками, но ещё и неплохо понимал человеческую душу. Детскую душу. Самой Виктории нужных слов для этого ребёнка найти так и не удалось.

— Я должен вернуться, — услышала Виктория тихий голос Джайлса.

— Да, а мы здесь для того, чтобы тебе помочь.

Ривенхол кивнул Виктории, и она без лишних слов шагнула к мальчику, чтобы надеть на него накидку. Как только все пуговицы были застёгнуты, герцог поднял его под мышки и усадил себе прямо на плечи. Так резко, что Джайлс даже восторженно (и совсем не по-джентльменски) взвизгнул.

— Только, пожалуйста, не закрывай мне обзор, — рассмеялся Ривенхол, когда Джайлс ухватился руками за его голову. — Идти на ощупь я ещё способен, но лишаться редкого шанса полюбоваться на леди Видмор никак не хочу.

Лишь чудом Виктория не уронила свою челюсть на землю.

Нет, каков нахал. В самом деле, этот мужчина умудрялся вызывать у неё восхищение и раздражение почти одновременно. Едва ли во всём королевстве найдётся второй такой экземпляр… И, наверное, это было к лучшему.

Из лабиринта они выбрались без особых проблем. Джайлс сверху указывал нужные повороты, и ему явно очень нравилось руководить герцогом, а герцог, к счастью, больше не пытался заводить провокационных бесед. Добравшись до парковой аллеи, они втроём двинулись в сторону поляны, где осталась ждать Джейн, но не успели пройти и нескольких ярдов, как впереди замаячили силуэты. Двое джентльменов и одна дама принялись радостно махать руками. Джайлс тоже начал несмело махать в ответ, и, казалось, эту атмосферу абсолютного счастья ничто не могло нарушить, однако Ривенхол внезапно издал обречённый вздох и тихо, но отчётливо проговорил:

— Я приехал на этот пикник только из-за вас, леди Видмор.

Виктория подняла на герцога взгляд и сразу же пожалела об этом. От тона его голоса внутри что-то дрогнуло. Нечто неконтролируемое ожило, пришло в движение и распугало все её привычные мысли. Кожу опалило предательским жаром.

— Вы не обязаны мне отвечать, — услышала она спустя несколько оглушительно долгих секунд. — Я просто не хочу, чтобы между нами оставались недопонимания.

Она бы и не сумела ничего ответить. Своей внезапной откровенностью Ривенхол полностью обезоружил её; в голове не осталось ни единой связной мысли, ни одной фразы, способной поставить его на место. А это непременно следовало сделать, ведь она не должна была позволять ему и дальше сокращать дистанцию.

Они снова обменялись быстрыми взглядами, и Виктория первая отвела глаза в сторону.

Нет, это